Бессмертная стрекоза

Аннотация

Дмитрий Воденников— известный поэт, автор книг эссе «Воденников впрозе», «Сны оЧуне» и«Приснившиеся люди»; ведущий программы «Поэтический минимум» на«Радио „Культура“»., В«Бессмертной стрекозе» автор снова улавливает частоты, недоступные привычным органам чувств: поэты‑современники ведут диалог спризраками Серебряного века— ичитатель даже незамечает, как становится участником этого разговора., «Стихи нелюбят невнятных пространств. Стенями— да, сострахом поуглам— да, залитые солнцем комнаты— тоже. Ноневнятных пространств нелюбят. Имнужно эхо, нореальное, несинтезаторное. Стихи ипроза любят живой звук., Снег падает, лепестки яблонь летят, трава прорастает ижелтеет, жизнь идет иуходит., ...Но иногда человек просто садится ипишет стихотворение»., Дмитрий Воденников, «Аснег падает, падает, падает, как будто ему мало было целой зимы. Как будто ему надо сейчас все опять замести. Номытоже нелыком шиты., Это раньше тытосковал, что так долго, так мало, так много. Атеперь нет. Закалился. Еще месяц зимы? Даради бога. Новый год вначале марта? Добро пожаловать., Зима недаром злится: нашла коса накамень., Зима тебя— косой, нотолько чиркнула. Анакосе зазубрина., Так закалялась сталь., Она нас вдверь, мы— вокно»., «Отэтого— странная, почти болезненная жажда иожидание смены сезонов. Мыникогда неумели ждать вСоветском Союзе. Хотя всю жизнь проводили вочередях. Странная вещь, напервый взгляд, анасамом деле вполне логичная: время как будто стоит, вот мыего иподгоняем, хотябы сезонно. Поэтому при всей вещности ивязкости времени— жизнь вСССР была как будто призрачной. При всей закрепленности (пропиской, работой, телевизором, местом вочереди)— всё как втумане., Отэтого необходимость жесткой сетки: лично мычертили еекалендарем. Неслучайно ихтак любили: отрывные ибольшие, настенные»., «Говорят, укаждого есть проводник. Кошка, собака, птичка, вредких случаях волк (хотя какие волки унас вгороде или деревне?). Они появляются всложные моменты ипоказывают нам возможность выхода., Номожетли таким проводником быть цветок? Например, цветок лаванды. Если она вдруг окрасила волосы многих людей всиреневый дым, может, она хотела имэтим что‑то сказать?, Например: бегите? Бросьте свои семьи, дома ибегите., Вочто выпревратили свою жизнь? Втесто для пирога, вмясо для колбасы?, Может, выбыли рождены для другого? Для бессмертной любви. Для великого стихотворения. Для третьего романа „Палисандрия“, который невозможно читать»., «Трудно себе представить, но, оказывается, „Двенадцать стульев“ Ильфа иПетрова были холодно встречены критикой. Точнее, почти незамеченыею., „Неподнялись довысот“— так была названа первая рецензия в„Вечерке“., Мне нравится это название— теперь так всегда ибуду говорить. Приду вгости, поем приготовленное, потом скажу: „Неподнялись довысот“., Или вот еще: „Роман читается легко ивесело, новместе стем утомляет“., Великая формула. Это хорошо подойдет для свиданий. „Свами было легко ивесело, новместе стем выменя утомили“. Беспроигрышный вариант»., «Просто представьте себе. Вдруг из‑за усталости металлали (как вслучае спатокой), камняли библиотек, толи просто порвется какой‑то вселенский мешок— норазойдутся соединенные заклепками стальные листы, побелка, кирпичи, треснут вселенские швы»., Мыуслышим сперва громкие хлопки, напоминающие пулеметные очереди, дрогнет земля, как будто прошел гигантский поезд,— инаулицы наших городов хлынут волны стихов. Высота— от2,5 до4,5м., Стихи сдвинут спутей грузовые составы, затопят ближайшие отбиблиотек или того места, где треснул небесный мешок, здания, всё вбольшом радиусе отточек катастрофы будет завалено листами состихами или просто отдельными словами наметровую высоту. Жизнь города будет парализована: машины илюди несразу смогут выбраться извязкого вещества стиха«., «Если отойти немного подальше, посмотреть напишущих— сразу поймешь: какое‑то странное занятие, чреватое. Авдруг рванет?, Поэзия— это когда тяжело, сладко, неприятно истрашно., Нуигорьковато, конечно».